Ни для кого не секрет, что организация Самооборона действует быстрее, чем государственные структуры.
До гражданского населения, которому мы помогли, бюрократический аппарат Израиля доберется месяцев через шесть, если вообще доберется.
Но то, что мы были первой помощью семьям раненых солдат, это, конечно же, шокирует.
Но больше всего нас шокировали вопросы медицинского персонала:
- ОТКУДА У ВАС СПИСКИ РАНЕНЫХ?
А теперь ответ, которым был весьма шокирован местный мед.персонал:
- Все МАМЫ, котором мы позвонили, чтобы спросить о состоянии их сыновей, сразу же начинали перечислять всех чужих раненых сынов!
Пример: «А рядом с моим сыном лежали еще два мальчика. Хотите, я вам дам номера телефонов их родителей?»
У мед.сестер глаза были, словно блюдца. Да, действительно, как им понять, что та «русская» мама, которая не слова не говорит на иврите и плачет возле раненого сына, способна еще позаботиться о «ивритском» раненом товарище ее сына.
Особая благодарность:
Амуте АМАЦ - за предоставленную возможность сделать такие пожертвования.
anatolievna - за создание сопроводительного письма к нашим чекам.zalman34 - за фото-репортаж и все добрые слова, которые Залман нашел для раненых бойцов.И
mishkaegli - этой невероятно сильной женщине, которая обеспечила 100% успех нашим финансовым акциям.Суммы, которые получили раненые, - от тысячи до полутора тысяч долларов. Итак, те, кому мы помогли:
1. Военнослужащий В.
Получил множественные осколочные ранения. Ему еще предстоят операции, поскольку некоторые осколки до сих пор в теле или задеты жизненно важные органы. Его мама приехала из России и живет в гостинице. Будет ли у него инвалидность, неизвестно. С этим не спешат, надеясь, как ни странно, на русское слово «авось». Авось до свадьбы заживет, тогда и инвалидность давать не надо будет.
2. Военнослужащий Х.
Тяжелое, но излечимое ортопедическое состояние. Вокруг него бегали друзья, создавая иллюзию счастья. Ему очень понравилось, что его фотографируют.
3. Военнослужащий Г.
Десантник. Один из первых получил ранение. До сих пор лежит в отделении челюстно-лицевой хирургии. Ему предстоит множество операций. У его мамы ссуда «на собственное дело», а собственным делом она, как вы понимаете, не занимается уже два месяца. К тому же по неизвестным нам причинам у Г. пропали все документы. Абсолютно все! Как, каким образом мы так и не смогли понять, да нам это и не важно...
4. Военнослужащий А.
Пошел в армию солдатом, попал в больницу в тяжелом состоянии. Ему еще предстоят операции. Будет ли установлена инвалидность, и какая это будет инвалидность, а также, «станет известно только через две недели»(с). Эта информация не обновляется уже две недели. «Процесс затормозился...» Братья были напряжены, что нам необходимы какие-то документы. По ходу выяснилось, что мамы у А. нет уже давным-давно, и за ним ухаживают братья.
5. Военнослужащий С.
Медбрат. У С. нет отца, он живет только с мамой.
По нашим первым данным, в глазах у него было по два осколка. Прошел несколько операций, будет еще одна. И может быть даже не одна, поскольку выяснилось, что осколков намного больше, чем «заметили» сначала. Все, включая возможную инвалидность, зависит от следующей операции. Об инвалидности он пока даже не хочет думать. Кроме этого, С. получил множественные ожоги и ранения. Несмотря на все это, С. мечтает «вернутся в строй». Дополню свой рассказ еще одной деталью: получив все выше перечисленные ранения, он вынес на себе из-под огня своего командира, которого в ту же секунду положили в вертолет и отправили в больницу. Только после этого ребята заметили, что с самим С. не все в порядке. Его отправили в больницу на танке, поскольку вертолета уже не было. Пока С. доставили в хайфскую больницу, в самой Хайфе произошло несчастье: 154 человека были ранены в результате падения «катюш», поэтому медикам было некогда... То есть С. получил первую помощь в больнице только через 12 часов.
6. Военнослужащий О.
Пережил ампутацию обеих ног. Ему дают стопроцентную инвалидность. Ему 20 лет. У него большая полная семья, оба родителя + двое детей, кроме него. Оба родителя сейчас «при нем» и не думают, что в ближайшее время вернутся на работу. Средства к существованию - это сбережения. Что он будет делать дальше, он не знает. Его психологическое состояние ужасно. После того, как он встанет на протезы, ему предстоит длительная психологическая реабилитация. И не только ему, но еще и всей семье, включая братьев, сестер, племянников.
7. Военнослужащий Р.
Танкист. У Р. многочисленные осколочные ранения и очень серьезно повреждена нога. Все, как всегда, зависит от операций и от чудес, которые делает наша медицина. Поэтому об инвалидности пока молчат. И молчать будут еще долго. Вот когда все операции закончатся, наши военные медики посмотрят, как он ходит, и что он может делать, и тогда решат, «списывать» его или нет, давать ему инвалидность или нет...
Примечание: рядом с Р. круглосуточно дежурит папа. Когда мы поинтересовались, не знают ли они кого-то из нашего списка, папа через секунду был возле регистратуры с требованием посмотреть по общему компьютеру, где сейчас конкретно находятся те или иные раненные...
8. Военнослужащий С.
Была трепанация черепа. Об инвалидности врачи пока не говорят, хотя сказали родителям, что ранение очень тяжелое. Сейчас уже отпущен домой. Если вы думаете, что в данном случае будет 100%-я инвалидность, то вы ошибаетесь.
В Израиле подобное лечат, и лечат успешно. Так что С. в худшем случае «грозит» 30% инвалидности и небольшая армейская компенсация.
9. Военнослужащий Т.
20 лет, рядовой. Тяжелая степень ранения. Рядом на соседней койке с ним лежит дедушка, но, не потому что прилег отдохнуть... Т. не хочет слышать об инвалидности. Возле него все родственники, друзья, мама. Причем мама получает минимальную зарплату, а его сестра тоже проходит службу в армии.
10. Военнослужащий В.
20 лет, солдат срочной службы, десантник. В. заставил мать дать ему разрешение служить в боевых войсках.
Поступил в больницу в тяжелейшем состоянии: множественные осколочные ранения, прободение барабанных перепонок, травмы глаз, рука переломана в плечевом отделе, вставлена арматура от плеча до локтя. 6 дней пробыл в реанимации, по словам врачей, выжил чудом. На данный момент перенес уже 6 операций, а сколько еще предстоит – неизвестно. Анкеты для получения инвалидности выдали, но о том, когда будет комиссия, пока никому неизвестно.
Сам парень до армии хорошо закончил «тихон», профессионально занимался серфингом. Хочет учиться на медика или психолога.
Он клятвенно заверил наших волонтеров, что мы его еще «на волнах увидим».
Дай Б-г.
11. Военнослужащий Д.
Десантник.
Временно выписали домой, а потому он находится дома в городе Маалоте, куда мы, собственно, и отправились после посещения больниц.
Степень ранения Д. считается легкой. То, что известно сейчас, - процент потери зрения и процент потери слуха, и что-то очень неясное с правой пишущей рукой. Ему еще предстоят операции.
О процентах инвалидности будет понятно только после операций и комиссий, одна их которых была на днях.
Документы за Д. заполнил брат, а Д. только расписался. Настроение у Д. , в отличие от его родителей, было не совсем оптимистичное.
Чеки посланы:
12. Военнослужащий А.
Легкие осколочные ранения (по мнению врачей, естественно). То есть ранены всего-навсего: глаза и кисти руки (отняли пальцы на левой руке), + легкое +пулевое ранение плеча. Подобная ситуация у военнослужащего М.
13. Военнослужащий М.
Солдат-одиночка.
Осколочные ранения легкого и ноги. Сейчас дома в Эйлате. Его брат, единственныей родственник в Израиле, сейчас в боевых частях в Газе.
← Ctrl ← Alt
Ctrl → Alt →
← Ctrl ← Alt
Ctrl → Alt →